11 апреля, 18:19

О чем молчали узники концлагерей

Сегодня отмечается Международный день освобождения узников фашистских концлагерей

В книге «Крик из прошлого», вышедшей в свет накануне этого дня, содержится 12 очерков – рассказов о судьбах жителей Ленинградской области: одиннадцати женщинах и одном мужчине.

Без корней и травинка гибнет

Одной из героинь, Татьяне Александровне Якобчук, 88 лет. Родилась она в Псковской области, в городе Невеле. Мама – Мария Григорьевна Титова. Отец из ее памяти почти стёрся. Знает, что ушёл на войну… А в семье их было двое: она и брат Николай, младше на пять лет.

Подробности, связанные с пленом, память тоже почти стерла. Они оказались в концлагере, который находился на территории Германии, но где именно, сказать уже точно не может. «Издевались, приносили какую-то мутную жижу, чтобы заключённые только не умерли с голоду… А как-то оттуда меня взяли у немца батрачить. У него работали ещё две служанки. С мамой и братом меня разлучили. Выполняла всю грязную работу по дому. Помню, когда все ещё спали, надо было тихо, чтобы никого не разбудить, дочиста вымыть огромную лестницу. Мыла, драила, кормила домашнюю птицу и кроликов…»

Война лишила корней, отобрала детство. «Но память устроена так, что самое страшное стирает. И лет мне много, да и болезнь отнимает силы. Если детство в памяти – где-то больше, а где-то меньше – сохранилось, то всё, что было дальше – не очень», – тихо

говорит Татьяна Алекасндровна, и замолкает, опять глядя куда-то вдаль, за «переплёт» окна.

Los! Los!

Когда дело шло к победе, молодая немка, работавшая вместе с остальной прислугой в этом доме, вывела её на улицу и тихонько подтолкнула со словами: «Los! Los!» Когда Татьяна, как и все, побежала, началась стрельба.

Судьба и на этот раз её уберегла – выпущенные в неё пули в цель не попали… А ведь многие дети так и остались в тех годах, были убиты, погибли во время бомбёжек и в плену.

После войны ей много раз снилось, будто она бежит, слышит стрельбу, но на землю не падает – даже не пригибается, хотя очень страшно...

Однажды в книжке, какой, уже и не помнит, увидела снимок одной из детских могил военных лет, и потом долго плакала. Под датами жизни: Толя Амозов, 1937 – 1942 и Нелли Васильевна Апрохина, 1938 – 1942, - были такие строчки:

Тебя я встретил невзначай

И улыбнулся грустно.

Березы тонкая свеча

Вверху горела тускло,

И, словно искры от огня,

Листва, кружась, летела.

Два шага было до тебя –

Ты в платье легком белом.

Среди ветвей, как маков цвет,

Пылала вся в закате…

Но призрак скрылся. Цифры лет

Над холмиком распяты.

Как скудно вымерен твой срок!

Ведь я не знаю, Неля:

Успела ль ты хотя б разок

Качнуться на качелях?

Цветы неловко теребя,

Стою я над могилой.

Ах, Неля, не вернуть тебя

Уж никакою силой.

В. Н. Михайлов

Для этих детей не было никакого «после», а она, Татьяна Александровна Якобчук, выжила. Такая судьба…

Сильное поколение

Что-то стерто, а что-то и вспоминать не стоит… Поэтому в памяти в основном – то, что было уже в послевоенную бытность. А в жизни у неё было много занятий. После семи школьных классов (тогда было семилетнее школьное образование), была и ткачихой, и прессовщицей. Много лет проработала в Кировске на заводе «Ладога», который специализируется на продукции военно-технического назначения для военно-морского флота, в горячем цехе. «Бывало, приду домой, проглажу одежду, вроде бы не так колется, – говорит, поёжившись.

«Она сильно болеет – видимо, последствия того, что была на вредном производстве, и мало что помнит, – объясняет Светлана – сиделка Татьяны Александровны. – Одно время семья жила очень трудно, в вагончиках. Муж Леонид Яковлевич рано умер, всего лишь тридцатипятилетним, стала вдовой, одна поднимала дочку.

Её дочь выучилась, работала в библиотеке, а потом вышла замуж за финна. Сейчас вместе с внучкой живёт в Финляндии». Много лет Татьяна Александровна живет в доме, который в Кировске называют «стеной». Он действительно похож на стену, и находится при въезде в Кировск, рядом с «Ладогой», до работы было когда-то – рукой подать. Это самый первый дом, который в этом областном городе строился.

Больше 60 лет назад она начала заниматься лыжным спортом. «Да и сейчас, по мере сил, на лыжах хожу и на фитнес, хоть и хвораю сильно, а кое-какие силенки ещё остаются, – рассказывает (вот уж действительно, сильное поколение!). – Дочка меня заставила: «Ходи, говорит, мама, тебе понравится. А знакомые все смеются: мол, лет-то тебе сколько, красавица, ты чокнутая! Я отвечаю: да, есть немного, конечно, но спорт ведь и черепахе полезен. На занятиях упражнения делаю, как инструктор велит. Обязательно в течение часа гуляю по утрам и два часа – вечером. Кстати, всем советую!»

Никаких льгот

Сиделка Света восхищается: «Вот поколение! Всё сама, да сама. После смерти мужа ни разу не выходила замуж. Хозяйство вела, деток воспитывала. Хорохорится, мол, не скажу, что у меня большая пенсия, но на жизнь хватает. Может, и хватило бы, но с её онкологическим заболеванием деньжищ на лекарства и лечение, даже притом, что льготные лекарства даются «за так», не хватает.

Болезнь требует огромных затрат, и с эти ничего не поделаешь».

«Внученька Машенька у меня есть, – прерывает, как будто не слышит слов Светланы, Татьяна Александровна, и с гордостью

расправляет плечи, взгляд у неё проясняется. – Так внученьке сейчас – тридцать лет, и она отличный модельер.

Авторские работы, выставки – это всё не в первый раз. Звонит и говорит: «Бабушка, ты не обижайся, я скоро приеду», как дела, бабушка? Хорошо, когда у детей есть бабушки и прабабушки, потому что прошлое – это корни, а без корней даже травинка гибнет».

В единственном в мире издании, рассказывающем о малолетних узниках фашизма, – газете «Судьба» не случайно говорится о том, что дети «в свои юные годы безвинно принявшие муки неимоверно горестной войны, и по сей день не признаны её участниками».

А ведь эти люди, безусловно, участвовали в ней своей кровью, болью, страданиями. Вот что надо срочным образом исправлять. Этих, уже очень пожилых людей, остаётся немного, но ещё можно успеть не просто сказать: «простите нас!», а принять важные и справедливые решения.

О чём молчали

До начала девяностых них говорить было не принято. Только в 1992-м, по указу Ельцина, такая категория, как бывшие малолетние узники фашистских концлагерей, была признана и включена в закон о ветеранах.

«Но, по большому счету, от этого для нас ничего не изменилось, – рассказала одна из героинь книги Антонина Прокофьева. – Хотя люди стали искать документы в архивах, обращались в Большой дом на Литейном. Но далеко не всем удавалось найти нужные

справки (только на этом основании оформляли удостоверение малолетнего узника). Многие подорвали здоровье в застенках концлагерей, на тяжелых работах. Формально мы приравнены к участникам войны, но нет у нас никаких особых преференций, и пенсионные суммы малы, сколько не обращались к региональной и федеральной властям. К инвалидам войны приравнены только имеющие инвалидность.

Спасибо региональной власти: законодательно помогли с денежной компенсацией на капитальный ремонт домов, и местной: решением совета

депутатов нам предоставлена льготная 20-процентная скидка при оплате земельного налога. Льготы для нас – не главное, но помощь государства нужна людям, пережившим ужасы фашизма и последующую дискриминацию в годы сталинского режима и позже».

Вернувшись на Родину, они становились людьми «второго сорта», и долгие годы им пришлось нести нелегкий груз «отверженных», потому что пребывание в концлагере считалось в СССР преступлением…

Сейчас герои очерков живут в Кировском районе Ленобласти. Им есть, о чем вспомнить и что рассказать своим детям и внукам.

Всего на территории нацистской Германии и оккупированных ею стран в годы Второй мировой войны насчитывалось более 14 тысяч концлагерей, гетто и тюрем.

«Стараемся добиться того, чтобы была восстановлена справедливость по отношению к людям, пережившим ужасы фашистского плена, – отметил депутат областного парламента Вадим Малык. – Обращаемся в Госдуму с тем, чтобы в закон «О ветеранах» была внесена эта категория переживших плен и лишения. Это вопрос не денег, а правильного, правдивого отношения к истории».

Только в Кировском районе Ленобласти на сегодняшний день проживает 282 бывших малолетних узников фашизма, и примерно 1,5 тысячи их насчитывается на весь регион.

Напомним, что через лагеря смерти прошло более 20 миллионов человек. Примерно 12 миллионов так и не дожили до своего освобождения, среди них – около 2 миллионов детей, которые все тяготы нацистской неволи испытали наравне со взрослыми.

Каждый пятый узник фашистских концлагерей был ребенком.

Напомним, что Международный день освобождения узников фашистских концлагерей традиционно отмечается 11 апреля – дата в память об интернациональном восстании узников Бухенвальда.

Проект «Узники фашизма: дети, наделённые даром бессмертия» реализуется в Ленинградской области. Инициатор – депутат областного парламента Вадим Малык.

Евгения Дылева

Фото: Online47, https://sputniknews.kz/