Этот день воинской славы: Как Суворов неприступный Измаил за 9 часов взял

Это здесь он ещё раз доказал, что воевать нужно не числом, а уменьем.


24 декабря 1790 года Александр Суворов добыл для России новую небывалую победу, которая помогла скорейшему завершению русско-турецкой войны – второй по счёту за непродолжительное время. За 9 часов штурма он сумел взять неприступный Измаил.

Вопреки

Решению идти на штурм Измаила сопротивлялись обстоятельства, погода и, главное, люди.

Люди – это не только сами турки: к их отчаянной храбрости мы ещё вернёмся.

Люди – это и неверные союзники в лице Австрии: на них давила Англия, которой австро-русский союз совсем был ни к чему.

Люди – это и многочисленная свита Потёмкина, ради своей выгоды интриговавшая против государственных людей и государственных интересов.

Люди – это и армия, измученная ожиданиями, нерешительностью командования и начавшимися болезнями.

И всё же, когда настал решительный час выбора – или штурмовать, или отходить на зимние квартиры и продлевать сомнительное удовольствие тяжёлой войны, Потёмкин – после нескольких противоречивых приказов, сделал главное: назначил Суворова на Измаил и предоставил ему право самому решать: идти на штурм, или нет.

Обстоятельства

Итак, в распоряжении Суворова было примерно 30 тысяч солдат – среди них много больных, худо одетых и не слишком сытых: доставка продовольствия по раскисшим дорогам давно уже была уже затруднена.

В распоряжении защитников Измаила были свежие, откормленные и не измотанные полевыми условиями силы – более 35 тысяч под ружьём. У них был опытный и храбрый командующий - Айдозле-Мехмет-паша. И ещё турки-штрафники: они бежали под защиту стен Измаила из тех крепостей, которые раньше уже были взяты русскими войсками.

Так что теперь у них был один выбор: или погибнуть, или выстоять. Третьего варианта не было бы уже при любом раскладе – султан не любил проигравших.

Послания

Как и полагается, главнокомандующий Южной армией генерал-фельдмаршал Григорий Потёмкин написал туркам миролюбивое письмо с предложением сдаться.

В нём светлейший обещал, в случае добровольной сдачи крепости, отпустить войска и жителей за Дунай с их имением. Правда, он ещё напомнил про участь Очакова и подчеркнул, что для исполнения судьбы Измаила назначен именно Суворов.

Суворов это письмо в Измаил передал – с довесочком.

В короткой записке было сказано уже лично от него:

"Сераскиру, стар­шинам и всему обществу. Я с войсками сюда прибыл. Двад­цать четыре часа – воля. Первый мой выстрел— уже неволя; штурм—смерть. Что оставляю вам па рассмо­трение".

Как и положено, гордый Айдозле-Мехмет-паша с презрением это предложение отверг:

"Скорее небо обрушится на землю, и Дунай потечёт вверх, чем сдастся Измаил".

Победа за 9 часов

Небо не обрушилось, и Дунай не нарушил законов природы, а Измаил пал.

Потому что сам Суворов нарушил устоявшиеся представления о военном искусстве.

Никогда раньше не было, чтобы штурмующие силы были малочисленнее обороняющихся в крепости. А у Суворова именно так и было.

И ещё прямо перед штурмом он обучал своих солдат конкретным, нужным здесь умениям: почти неделю тренировал их брать крепостные стены. Даже что-то вроде тренировочного полигона построил.

Так что Суворов в Измаиле наглядно доказал, что воевать надо не числом, а уменьем. Он взял его за 9 часов штурма.

И, кстати, соотношением потерь - 26 тысяч убитыми у неприятеля и 2 136 человек убитыми в русской, штурмующей, армии – задал очень высокую планку для одобрения императрицы Екатерины II.

Отныне больших наград при больших потерях – даже в случае победы – у государыни получить было трудно.


Наталья Старичкова