День войны. 10 апреля 1942 года: решающие бои ещё впереди, но оборона врага расшатывается

А в Ленинграде обсуждают продовольственные вопросы

День войны. Ленинградская битва. 10 апреля 1942 года. Решающие бои еще впереди, но оборона врага расшатывается изо дня в день. А в Ленинграде обсуждают работу столовых, отмечая «некоторые недостатки». Власти велят их устранить…

На фронте

На Ленинградском фронте сохраняется напряжённость, но противник несет немалые потери. За десять апрельских дней нашими войсками уничтожено около 80 вражеских самолетов, десятки орудий и минометов, более 50 автомашин. Подсчитаны и трофеи: захвачено восемь танков противника, 23 орудия, 43 миномета, 177 пулеметов, 170 автоматов, 855 винтовок, два склада с боеприпасами, три вещевых и продовольственных склада.

А в осаждённом городе…

Из книги А.В. Бурова «Блокада день за днём»:

"Решающие бои еще впереди, но оборона врага расшатывается изо дня в день… А в Ленинграде обсуждают продовольственные вопросы и один из важнейших касается работы предприятий общественного питания. В осажденном городе это дело особой важности… Работа столовых заметно улучшилась. Но в постановлении, принятом 10 апреля, перечислено немало недостатков, которые в ближайшее время было предписано устранить".

Из сводки Совинформбюро

"В течение 10 апреля на фронте чего-либо существенного не произошло. Несколько дней тому назад на одном из участков Северо-Западного фронта немцы пытались контратаковать наши части. Немецкое командование бросило в бой резервы, недавно прибывшие из глубокого тыла. В результате упорной борьбы контрнаступление немцев было сорвано. Только на небольшом участке фронта противник потерял 4 470 солдат и офицеров… Гитлеровцы вынуждены были перейти к обороне".

В тот же день сообщается, что «по уточнённым данным, за 8 апреля уничтожен» не 25, как об этом сообщалась ранее, а 30 немецких самолётов, а за 9 апреля сбито в воздушных боях 9 немецких самолётов. Наши потери – 5 самолётов».

Из блокадного дневника

А это запись из блокадного дневника Ангелины Крупновой-Шамовой – женщины, которая изо дня писала о жизни своей семьи, рождении сына, гибели детей:

"Я встала, печку затопила, да каша застыла, как кисель. Я купила на Сенном рынке ещё 5 апреля большой кулек манной крупы за 125 граммов хлеба…. Начала варить кашу, а каша так и не загустела, хотя я всю крупу всыпала в трехлитровую кастрюлю…

Вот съели мы эту кашу без хлеба и выпили 7-литровую кастрюлю чаю, я одела Феденьку, завернула в одеяло и пошла в роддом имени Ведемана на 14-ю линию. Принесла, мамочек — ни души. Говорю: "Обработайте пупок сыну". Доктор в ответ: "Ложитесь в больницу, тогда обработаем!" Я говорю: "У меня трое детей, они остались в квартире одни". Она настаивает: "Все равно ложитесь!" Я на нее заорала, а она позвонила главврачу. А главврач заорал на нее: "Обработайте ребенка и дайте справку в загс на метрики и на детскую карточку".
Не пропустите
Она развернула ребенка и заулыбалась. Пуповину, перевязанную мной, похвалила: "Молодец, мама!" Отметила вес малыша — 2, 5 кг. В глазки пустила капли и все справки дала. И пошла я в загс — на 16-й линии он располагался, в подвале исполкома. Очередь огромная, люди стоят за документами на мертвых. А я иду с сыном, народ расступается. Вдруг слышу, кто-то кричит: "Нахлебника несешь!" А другие: "Победу несет!""

Многие десятилетия с того для миновали, но читать больно и страшно о том, что пришлось пережить ленинградцам…

Евгения Дылева

Фото: ruspekh.ru/events