Людям нужна помощь: как жители Ленобласти открыто и по делу о домашнем насилии говорят

Поднятая губернатором Александром Дрозденко тема вызвала большой отклик у жителей региона и всей страны

На прошлой неделе губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко поднял в своем Instagram не самый ожидаемый вопрос – тему домашнего насилия. Глава региона подчеркнул, что для решения этой проблемы необходима нормативная база и изменение отношения общества.

В комментариях к посту жители региона поделились своим видением ситуации и даже представили варианты действий. Александр Дрозденко уже отметил, что предложения и замечания будут учтены при подготовке проекта федерального закона. Online47 выяснил, что может войти в законопроект, и узнал мнение экспертов.

Изменяя мнение общества

29 сентября в аккаунте Александра Дрозденко в Instagram появились видео, на которых глава региона говорит о домашнем насилии. В частности, губернатор отметил, что это не беда отдельной семьи, а болезнь общества, которая остро нуждается во внимании, участии, деликатности, последовательности и твердости.

«Все, что происходит внутри семьи, по старым патриархальным традициям мы стараемся не выносить наружу. Более того, есть вторая страшная беда: соседи это знают, но никому не говорят. А когда до кого-то доходит слух, все, начиная от семьи и заканчивая соседями, говорят абсолютно неправду, выгораживая того, кто совершает насилие, – разъяснил Александр Дрозденко. – И это потом приводит к трансформации сознания не только у того, кто подвергся насилию в семье. Это начинает вызывать трансформацию у окружающих, и не только у взрослых, но и у детей. А так можно? Об этом не говорят? Это скрывают, это покрывают? А от этого потом трансформация отношения к жизни».

По мнению главы 47 региона, эту тему необходимо поднимать, причем важно сразу привлекать сторонников – юристов, общественников, правозащитников. Требуется нормативная база и четкое определение насилия в семье. И это – только в первую очередь.

«Второе – это, конечно, изменение отношения общества к этому. Нужно, начиная с компьютерной игры и закачивая серьезными моделями поведения, психологической работой и так далее, вызывать у общества неприятие домашнего насилия и давать возможность жертвам, не стесняясь, об этом говорить. Преодолеть этот внутренний стыд, который у всех почему-то есть. И, конечно, нужна гарантия персональных данных и при необходимости – сокрытие публичности тех, кто обращается с насилием. Потому что помощь не всегда приходит вовремя и в срок», – откровенно заявил Александр Дрозденко.
Не пропустите

Тема крайне откликнулась жителям региона – и у них оказалось множество идей того, как может исправлять сложившуюся ситуацию. Среди прозвучавших под постом предложений – создание кризисных центров для женщин в каждом районном центре, контроль за реакцией органов полиции на обращения жителей, введение специальных уроков в школах, усиление контроля над органами опеки, психологическая поддержка граждан, организация досуга для людей всех возрастов, доступные семейные туры, духовно-нравственное содержание контента на ТВ и в интернете.

Были и другие варианты:


При этом не всем верится, что проблемой действительно займутся и что найдутся действенные варианты. Александр Дрозденко прокомментировал подобные сомнения:

Кроме того, действия в этом направлении в Ленинградской области уже предпринимаются. Как сообщала руководитель регионального отделения «Союза женщин России» Татьяна Толстова, в районах области завершено формирование женсоветов – и начинается большая системная работа.

«По инициативе Ирины Григорьевны Дрозденко мы начали разработку программы помощи женщинам, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Занимаемся мониторингом ситуации, составляем реестр региональных общественных организаций, планируем работу на будущее», – конкретизировала она.

Вопиющая актуальность и детский вопрос

По словам семейного психолога Натальи Бурмистровой, поднятая губернатором тема – очень актуальна, поскольку она продолжает укрываться, закрываться, прятаться.

«И когда насилие – сексуальное, психологическое – происходит в семье, оно в ней и остается, потому что страшно рассказать. «Меня же тогда не примут, значит, я ненормальный». Но это происходит в огромном количестве семей. Люди обращаются с глубокими психологическими травмами с самого детства», – рассказывает она.

Сложно помогать, когда человек сам к этому не готов – как правило, о насилии в таких ситуациях никто и не узнает, а жертвы продолжают жить в опасных условиях. Другая трудность – нет конкретных методик и рычагов помощи, отмечают эксперты.

«Даже когда это выявляется, инструмента нет. Вот, например, я работала и в детском саду, и в школе. Мы видим на теле ребенка синяки, видно, что ребенка били дома. Что я могу сделать как воспитатель, как педагог? Я иду к администрации. Там обратятся к родителю, а он закроется, естественно не признается и еще большую боль передаст ребенку, только это уже не будет видно. Изъять ребенка из семьи – это означает из двух зол выбирать меньшее, – рассуждает психолог. – У нас даже специалистов в этой области очень мало».

За такими примерами не нужно далеко ходить – буквально несколько недель назад стало известно об истязаниях девятилетней девочки в Тосно. Школьницу регулярно избивал 46-летний отец. В отношении него заведено уголовное дело, находящееся на контроле у главы Следственного комитета РФ Александра Бастрыкина. Но подобные истории зачастую не получают огласки, а жертвы остаются в прежних условиях.

Не пропустите

В сложившейся ситуации есть несколько путей решения проблемы: бороться с ее последствиями или искать и устранять причину. Второй вариант определенно перспективнее, однако сегодня общество даже не готово признать, что насилие есть, что эта «норма» – не норма. В частности, это касается насилия в отношении детей.

На одной из пресс-конференций в ТАСС председатель правления Национального фонда защиты детей от жестокого обращения Александр Спивак приводил устрашающие цифры исследований, которые, по его словам, «здравомыслящих людей поражают и шокируют». Так, согласно одному из опросов:

· 42% россиян полностью или частично согласны с фразой «пожалеешь розгу – испортишь дитя»;

· 67% оставляет за собой право на шлепки и удары,

· 68% хотя бы в редких случаях идет на так называемые мягкие физические наказания;

· в случае, если ребенок совершил что-то с точки зрения родителя предосудительное или действительно серьезные проступки, то от половины до двух третей россиян одобряют физическое воздействие;

· 11% в регулярном режиме, то есть раз и чаще раза в месяц, применяют физические наказания, почти четверть применяли их за полгода, прошедшие перед опросом.

И ведь эти цифры основаны на ответах лишь тех респондентов, кто не постеснялся открыто признаться в своих методах «воспитания». Эксперт добавил, что среди включенных в анкету проступков детей не оказалось ни одного, за которое хотя бы один респондент не потребовал бы какого-то жесткого наказания. 4% россиян считают допустимым применять физическое насилие в качестве наказания за плохие оценки.

Не пропустите

При этом эксперты подчеркивают – насилие происходит в любых семьях, в том числе обеспеченных, внешне успешных. Происходит зачастую просто потому, что взрослые усвоили такие сценарии в собственном детстве – и воспроизводят то, что считают нормальным и естественным, то, к чему привыкли.

«У нас нет понимания, как быть женой, мужем, родителем. У нас нет таких институтов, этому нигде не обучают, не говорят, как это делать грамотно. У нас каждый проживает свой жизненный опыт: какое у меня было детство – такое же будет у моих детей. И никак иначе, – поясняет Наталья Бурмистрова. – Надо признать, что это есть, что эта нормальность ненормальна и это можно исправить, но это глубокая работа внутри. Во многих случаях нет смысла работать с ребенком, ведь если дома та же картина – ничего не поменяется».

Научить самопомощи и обеспечить поддержку

Специалисты считают, что необходима стратегия по защите детей – сегодняшняя система дает сбои. Однако параллельно необходимо доносить и до взрослых необходимость изменений. Касается это и взрослых, которые сами находятся в позиции жертвы. И чаще всего это женщины.

В Ленинградской области уже есть опыт их поддержки – так, в этом году в Кировском районе на средства президентского гранта реализовывался проект помощи женщинам, оказавшимся в сложной жизненной ситуации, «Помощь есть, и она рядом». Как объясняла Online47 директор фонда «Просвещение» Наталия Синичкина, женщинам нужно дать «костыли», инструменты самопомощи.

«Мы хотим помочь научиться распознавать, вычислять, научиться предпринимать шаги по самозащите, профилактике, умению выходить из токсичных, опасных отношений. Людям важно понимать, что на самом деле помощь не только есть, иногда даже этого не осознают, но она действительно может быть рядом. Нужно научиться принимать помощь и искать ее, – убеждена она. – Многие думают, что обращение за помощью – это слабость, эгоизм, что должна сама, сама виновата. Это взращивалось десятки, сотни лет, таких штампов, предубеждений очень много. Но сейчас речь идет не об эгоизме, а на первый план выходит забота о себе».

Однако для того, чтобы помощь действительно была рядом, необходимы комплексные изменения в обществе. И крайне важно, отмечают эксперты, когда на эту тему обращают представители власти.

«Это, конечно, может дать огромный толчок для того, чтобы мы убрали не симптомы, а причину, – рассчитывает Наталья Бурмистрова. – Конечно, огромная работа должна быть проведена на законодательном уровне. Важно собрать все полномочия, которые могут возникнуть – это и органы опеки, и правоохранительные органы, и образовательные учреждения, и психологическое консультирование. Если собраться всем и всем вместе решать, то это возможно».
Не пропустите

О проблеме домашнего насилия в последнее время говорят все чаще. В 2019 году опрос, проведенный ВЦИОМ, показал, что 40% опрошенных россиян сталкивались со случаями побоев или применения силы в знакомых семьях. Согласно данным других исследований, более трети женщин хотя бы раз в жизни сталкивались с физическим со стороны партнера или сексуальным насилием.

И это – лишь несколько цифр из череды неутешительных статистических данных, которые стали еще страшнее в период пандемии. Как в мае 2020 года рассказала в интервью РИА Новости уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова, по данным НКО, только за первый месяц самоизоляции количество жертв насилия и случаев насилия в семье увеличилось в 2,5 раза.

При этом центров помощи в стране не то чтобы много, а правовой базы и защищенности жертв насилия пока нет – кроме, конечно, общих статей КоАПа и УК РФ, которые в случае семейных конфликтов работают далеко не всегда. Однако все может измениться благодаря инициативе губернатора Ленинградской области.

Татьяна Туктамышева

Фото: Валентин Илюшин/Online47