В середине декабря 2025 года система образования столкнулась с беспрецедентным вызовом: два вооруженных нападения в школах Санкт-Петербурга и Подмосковья произошли с разницей менее чем в сутки.
Что произошло в школах Петербурга и Подмосковья
Первый инцидент произошел 15 декабря в школе №191 Красногвардейского района Санкт-Петербурга. 15-летний ученик 9-го класса напал на учителя математики прямо в классе, нанеся педагогу несколько ножевых ранений. По предварительной информации следствия, поводом для нападения стал конфликт, связанный с учебной задолженностью или неудовлетворительной оценкой за контрольную работу.
На входе в школу дежурила сотрудница частного охранного предприятия, однако содержимое рюкзака ученика проверено не было. В отношении охранницы возбуждено уголовное дело по статье о халатности. Как стало известно Online47, рамка металлоискателя не всегда работала. Сам подросток стал фигурантом дела о покушении на убийство. Пострадавшая учительница была госпитализирована в тяжелом состоянии.
Менее чем через сутки трагедия произошла в одной из школ подмосковного Одинцова. Подросток пришел в учебное заведение, вооружившись ножом и перцовым баллончиком. Жертвой нападения стал 10-летний ученик начальных классов, который скончался от полученных ранений. Пострадали также охранник и еще несколько школьников.
В отличие от петербургского случая, здесь отчетливо прослеживаются признаки предварительной подготовки. Нападавший вел видеосъемку происходящего и заранее разместил в социальных сетях так называемый «манифест», в котором объяснял свои действия ненавистью к окружающим. Эксперты отмечают, что подобный почерк характерен для деструктивных онлайн-сообществ, пропагандирующих насилие и нападения на школы.
Происшествия вновь обнажили болезненный вопрос: насколько эффективны действующие меры безопасности в школах и почему тревожные сигналы — психологические, социальные, поведенческие — оказываются незамеченными до момента трагедии. Online47 поговорил с экспертами о том, какие решения сегодня необходимы, чтобы школа снова стала безопасным пространством для детей и педагогов.
Системный кризис, а не частная ошибка
Политический консультант Ярослав Игнатовский подчеркивает: два инцидента подряд — это довольно мощный сигнал системного кризиса.
«Ключевая проблема — разрыв между институтами, отвечающими за детство. Школа перегружена, а ведомства не обмениваются информацией», — отмечает эксперт.
По сути, школа сегодня остается один на один с задачами, которые давно вышли за рамки образования. Учителя и администрация обязаны реагировать на конфликты, тревожное поведение подростков, признаки агрессии или социальной изоляции, но при этом не обладают ни ресурсами, ни полномочиями для системной работы. Информация о ребенке — его семейной ситуации, психологических трудностях, проблемах за пределами школы — разрознена и редко складывается в единую картину.
По мнению Ярослава Игнатовского, первый шаг к изменению ситуации — создание работающих механизмов быстрого реагирования на местах.
«Законодателям нужно сделать три вещи. Первое — создать на муниципальном уровне межведомственные группы быстрого реагирования: психолог, соцработник, инспектор ПДН с четкими регламентами. Их задача — оперативно выезжать по сигналу из школы. Это требует изменений в нормативных актах МВД, Минпросвещения и Минтруда», — поясняет он.
Речь идет не о формальных комиссиях, а о реально действующих командах, способных вмешаться до того, как конфликт или кризис перерастет в насилие. Сегодня школа зачастую не знает, куда обращаться, а сигнал о проблеме проходит слишком долгий путь — если проходит вообще.
Инвестиции в человеческий капитал
Вторая ключевая точка — роль школьного психолога, которая, по словам эксперта, давно нуждается в пересмотре.
«Требуется изменить его подчинение, подключив к системе здравоохранения, и освободить от бумажной работы. Его главная функция — мониторинг климата и работа с группами риска», — говорит Игнатовский.
Именно психолог должен замечать тревожные изменения — замкнутость, агрессию, признаки депрессии или деструктивных установок. Но без системной поддержки и четкого статуса его возможности крайне ограничены.
Третья проблема — хроническая перегруженность и бюрократическая нагрузка учителей, которая напрямую влияет на безопасность образовательной среды. По словам политолога, металлоискатели, камеры и охрана важны, но они не способны заменить внимательного взрослого, который знает своих учеников, чувствует атмосферу в классе и вовремя замечает опасные сдвиги:
«Инвестиции нужны в человеческий капитал, а не только в железо», — подчеркивает эксперт.
Ответственность общества: разговор, от которого нельзя уходить
После оценки системных сбоев и институциональных разрывов, о которых говорил политический консультант Ярослав Игнатовский, разговор закономерно смещается к более болезненному и, возможно, самому сложному уровню — ответственности общества и семьи. Об этом Online47 рассказал директор петербургского лицея №369 Константин Тхостов.
Он подтверждает: трагедии последних дней — это не цепочка случайностей и не сбой одной конкретной системы охраны. Речь идет о гораздо более глубинном кризисе, который накапливался годами и сегодня проявляется в самых болезненных формах.
«Все, что мы, собственно, сотворили сейчас аукается нам самим, потому что потребительство и абсолютная безнаказанность вылилась в проявление с детьми, которые, к сожалению, растут в условиях дестабилизированного с точки зрения ценностей состояния», — говорит он.
По его словам, многие тревожные процессы запускаются задолго до подросткового возраста.
«Воспитывать нужно не тогда, когда ребенку 14–15 лет, а с момента рождения. А что мы делаем? Родители дают ему в руки гаджет. Вот дети и вырастают с младенчества, понимая, что у них есть главный источник получения информации — та самая темная всемирная паутина», — отмечает Тхостов.
Такой подход, по его мнению, формирует не только зависимость от цифровых каналов, но и эмоциональную отстраненность, утрату навыков живого общения и ответственности друг за друга и привычку искать ответы и ориентиры в анонимной и зачастую агрессивной онлайн-среде.
«К сожалению, это не единичный случай в России. Это все закономерные следствия нашей болезни, которая заразила все общество», — подчеркивает директор лицея. При этом он убежден: изменить ситуацию возможно, но только при условии личной ответственности взрослых. «Если мы прекратим вместо формирования собственных детей давать им бездушные гаджеты, то не выздоровеем. Если мы не прекратим любить детей не за оценки, а потому, что это наши дети, — мы не вылечимся».
Как пропускаются тревожные сигналы
Отдельно эксперт акцентирует внимание на роли школьного сообщества и среды сверстников. В случае трагедии в Подмосковье тревожные сигналы были публичными: подросток вел телеграм-канал и открыто опубликовал манифест. Однако реакции не последовало.
«Этот манифест читали одноклассники. Хоть бы кто-нибудь подошел к классному руководителю или школьному психологу и сказал: “Смотрите, у нас зреет беда”», — говорит Тхостов. Он считает, что равнодушие и привычка «проходить мимо» — это усвоенная модель поведения, которую дети переняли у взрослых.
При этом эксперт предостерегает от решений, связанных исключительно с усилением технического контроля. По его словам, попытка превратить школу в режимный объект с тотальными досмотрами не решит проблему, а лишь разрушит саму суть образовательного процесса. Безопасность не может строиться только на металлоискателях и камерах. История уже показала, что технические системы не дают стопроцентной защиты.
«Все забыли о том, что стрелок в Казани с ружьем наперевес прошел через все камеры слежения, а теперь в Подмосковье подросток в балаклаве дошел до школы, не вызывая вопросов у окружающих», — отмечает он.
Эксперт убежден: поиск «стрелочников» — охранников, отдельных сотрудников или формальных нарушителей — уводит от сути проблемы.
«В этой ситуации школа и семья — пострадавшая сторона. Проблема гораздо глубже и не в одной охраннице и не в рамке металлодетектора», — подчеркивает он.
Баланс человека и системы
Эксперт призывает к отказу от популизма и поверхностных решений. Вместо громких инициатив, не подкрепленных анализом, необходима скоординированная работа всех институтов — от правоохранительных органов до социальной и образовательной системы. Органы внутренних дел должны заниматься не только реагированием, но и аналитикой, связывая разрозненные сигналы в единую картину. Службы безопасности — отслеживать внешние угрозы, а не перекладывать ответственность вниз по цепочке.
В качестве возможного ориентира Тхостов предлагает вернуться к лучшим практикам прошлого — системной профилактике и живой работе с детьми. Он напоминает об институте детских участковых, которые знали семьи на своей территории и работали в связке со школами.
Ключевая мысль эксперта сводится к балансу. Ни техника без человека, ни человек без системы не способны обеспечить безопасность. Только сочетание профессиональной аналитики, общественной ответственности и внимательного отношения к детям способно дать результат. В противном случае общество вновь будет обсуждать последствия, так и не устранив причины.
Александра Егорова
Фото: Валентин Илюшин/Online47
