Накануне лета 1944 года жители Ленинграда, пережившие тяжелейшую многолетнюю блокаду, все еще не могли чувствовать себя в полной безопасности. Хотя немецкие войска зимой того же года были отброшены на южном направлении почти на четверть тысячи километров, на северо-западе ситуация оставалась критической.
Финские войска стояли всего в 25 километрах от окраин Ленинграда. Их тяжелая артиллерия продолжала угрожать городу, а северное полукольцо блокады, пусть и разорванное, все еще сковывало силы Ленинградского фронта.
Чтобы окончательно обезопасить город и принудить Финляндию к выходу из войны, советское командование разработало Выборгскую наступательную операцию. Ее финалом и ключевой точкой стало 20 июня — день, когда советские солдаты вошли в древний Выборг. Этот успех был достигнут не просто превосходством в технике, а беспримерным личным мужеством рядовых бойцов и офицеров, преодолевавших сложнейшую оборону врага метр за метром. Подробнее — в материале Онлайн47.
Всеволод Тарасевич / РИА Новости
Три оборонительных рубежа и тактический сюрприз
За три года относительного затишья финская армия превратила Карельский перешеек в сплошную зону укреплений. Сама география этих мест благоприятствовала обороне: узкие проходы между многочисленными озерами, болотами, лесами и огромными валунами делали маневры войск крайне затруднительными.
На этом сложном рельефе финны построили три мощных оборонительных рубежа, глубина которых достигала 120 километров. Первая линия, «Инкери», проходила непосредственно по линии фронта.
Вторая, VT-линия (Ваммелсуу — Тайпале), считалась основным щитом и строилась три года. Она состояла из почти тысячи железобетонных казематов, укрытий и дотов, перед которыми тянулись многорядные полосы из гранитных надолбов высотой до полутора метров.
Третья линия, VKT (Выборг — Купарсаари — Тайпале), проходила по водной системе реки Вуоксы и частично опиралась на старые постройки той самой линии Маннергейма. Финское руководство было настолько уверено в прочности своих позиций, что не допускало мысли о возможности их быстрого прорыва.
Советское командование понимало, что лобовой штурм без подготовки приведет к колоссальным потерям. Была проведена масштабная и скрытная подготовительная работа. Чтобы ввести противника в заблуждение, на нарвском направлении советские войска имитировали подготовку к наступлению: строили ложные аэродромы и выставляли макеты самолетов.
В это же время на Ленинградский аэроузел стягивалась огромная авиационная группировка 13-й воздушной армии. Разведчики совершили сотни вылетов, чтобы сфотографировать реальные оборонительные сооружения врага, скрытые в густых лесах перешейка.
Утром 9 июня начался десятичасовой артиллерийский обстрел финских позиций, звук которого, по воспоминаниям очевидцев, был слышен даже в Хельсинки. Авиация и артиллерия уничтожили большинство разведанных оборонительных точек на первой линии.
На следующий день, 10 июня, пехота 21-й армии перешла в наступление. Внезапность и мощь этого удара стали для финского командования полной неожиданностью. Противник рассчитывал удерживать советские войска на первой линии месяцами, но она была взломана всего за одни сутки.
Иосиф Фетисов / РИА Новости
Живые мосты и закрытые амбразуры
Быстрое продвижение советских войск вперед зависело от того, насколько оперативно пехота сможет преодолевать проволочные заграждения и уничтожать уцелевшие пулеметные доты. В этих боях исход столкновений часто решался инициативой отдельных солдат, готовых пожертвовать собой ради товарищей.
При прорыве первой линии обороны в районе Каллеловских высот подразделение младшего сержанта Набиджана Минбаева столкнулось с уцелевшим проволочным заграждением в четыре ряда под плотным пулеметным огнем. Наступление остановилось, командир взвода получил ранение. В этот критический момент Минбаев принял командование на себя.
Понимая, что промедление приведет к гибели всего взвода под перекрестным огнем, он подбежал к колючей проволоке, лег на нее лицом вниз и приказал бойцам бежать прямо по нему. По этому живому мосту преграду преодолели 18 человек. Они ворвались во вражеские траншеи и выбили противника.
Сам Минбаев, несмотря на ранения от шипов проволоки и пули, продолжил бой и лично уничтожил полтора десятка вражеских солдат.
Одновременно на другом участке того же направления отличился сержант Гильми Багаутдинов. Его рота оказалась прижата к земле огнем из финского дзота. Багаутдинов самостоятельно подобрался к огневой точке и забросал амбразуру гранатами.
Когда из строя выбыли командиры взвода и роты, сержант взял руководство на себя. Несмотря на два ранения, бойцы под его командованием обошли противника с фланга, захватили артиллерийскую батарею и обеспечили дальнейший прорыв дивизии.
Вскоре схожий подвиг совершил ефрейтор Дмитрий Ушков на Мусталовских высотах. Две группы саперов пытались проделать проход в проволочном заграждении, но погибли под огнем. Ушков сумел подползти к проволоке и перерезать ее, открыв дорогу пехоте.
Однако продвижение снова заблокировал пулемет из замаскированного дзота. Гранат у ефрейтора больше не оставалось. Чтобы спасти своих товарищей и не дать захлебнуться атаке, Ушков закрыл амбразуру дзота собственным телом. Благодаря его подвигу рубеж был взят.
Яков Рюмкин / РИА Новости
Крушение «Карельского вала» и штурм Выборга
К 12 июня советские войска вышли ко второму, самому мощному рубежу обороны — VT-линии. Финское командование спешно перебрасывало резервы, надеясь остановить наступление у ключевых узлов Куутерселькя и Сийранмяки. Здесь завязались тяжелейшие бои. Надолбы из гранита и бетона преграждали путь советским танкам, а артиллерийский обстрел прямой наводкой не всегда мог их разрушить.
В районе Сийранмяки ефрейтор Роман Хованский вместе с двумя саперами вызвался проделать проход для бронетехники. Один из саперов погиб на полпути, но Хованский забрал его взрывчатку, дополз до каменных надолбов и подорвал их. В образовавшуюся брешь сразу устремились танки. Хованский на ходу запрыгнул на броню, вместе с экипажами поднялся на господствующую высоту, установил на вершине красный флаг и принял командование ротой после гибели офицеров.
Направление главного удара было перенесено ближе к побережью. В районе Куутерселькя 14 июня советские части взломали вторую линию. Попытка финской бронетанковой дивизии контратаковать силами штурмовых орудий провалилась под ударами советской авиации и упорным сопротивлением пехоты. VT-линия, которую финны строили годами, пала за трое суток.
Преследуя отступающего противника, советские корпуса вышли к третьей полосе обороны. На выборгском направлении танкисты действовали дерзко. Командир танковой роты старший лейтенант Тимофей Авдеев совершил свой последний подвиг во время боев на реке Вуоксе.
Его машина прорвалась к высоте, с которой противник вел шквальный огонь по пехоте. Подъем был практически недоступен для техники, но Авдеев сумел направить танк на вершину. Враг отступил, а офицер вышел из машины, чтобы водрузить красный флаг, но был смертельно ранен снайпером. Высота осталась за советскими войсками.
К 19 июня советские войска прорвали третью линию обороны и подошли непосредственно к Выборгу. Город был подготовлен к круговой обороне, его защищали опытные пехотные бригады, но паника среди финских частей росла.
Ночью советские саперы проделали проходы в минных полях, а утром 20 июня танки с десантом ворвались на городские улицы. В уличных боях артиллерийскую поддержку оказывали батареи старшего лейтенанта Владимира Назаркина и сержанта Владимира Николаева, которые прямой наводкой уничтожали огневые точки противника в каменных зданиях.
К вечеру 20 июня финский гарнизон покинул Выборгскую крепость, бросив оружие и склады. Первым советским военным комендантом освобожденного города стал генерал-майор Николай Лященко.
Взятие Выборга стало переломным моментом в битве за северные рубежи. Финская армия понесла тяжелые потери, от которых уже не смогла оправиться. Безопасность Ленинграда была окончательно и полностью гарантирована.
Давид Трахтенберг / РИА Новости
Через два месяца после падения Выборга Финляндия обратилась к Советскому Союзу с просьбой о перемирии и вскоре вышла из войны, разорвав союз с гитлеровской Германией. Это стало возможно исключительно благодаря железной воле и самопожертвованию советских солдат, преодолевших бетон, гранит и огонь на Карельском перешейке.
Фото: Яков Рюмкин / РИА Новости
