На днях в Министерстве иностранных дел России заявили, что десятки тысяч украинцев, оказавшихся после 2022 года в странах Европы и США, хотели бы переехать в Россию. Новость об этом в федеральных СМИ получили большой отклик общественности: лишь немногие пользователи оценили ее положительно, а остальные либо усомнились, либо встревожились. Почему среди россиян наиболее популярна негативная реакция, как решать этот щекотливый вопрос — в материале Online47.
Стояли у границы украинцы
На первый взгляд ситуация выглядят парадоксально, ведь еще несколько лет назад подобный сценарий показался бы невозможным. Тогда украинцы массово уезжали на Запад, Европа открывала для них все двери, тогда как Россия и Украина находились в состоянии самого масштабного противостояния в Европе со времен Второй мировой войны.
Да и до сих пор находятся, вот только реальность затянувшегося конфликта постепенно меняет положение вещей. Для части украинцев главным вопросом становится уже не политика, а выживание, тогда как Европа недвусмысленно намекает о желании отправить беженцев обратно на родину. Да и помимо этих опасений есть много причин для тех, кому ближе по духу Россия.
Валентин Илюшин/Online47
Например, кому-то не удалось адаптироваться, а кому-то осточертела жизнь в качестве беженца. Помимо этого со временем становится спокойней в тех населенных пунктах, которые еще недавно были точкой боевых действий. Российские строители, включая ленинградцев, активно восстанавливают территории, вдыхая в руины вторую жизнь.
Вот только в России отношение к людям, которые долгое время жили в недружественных странах, остается крайне неоднозначным. Даже среди тех, кто допускает, что часть украинцев настроена пророссийски или просто не поддерживает нынешние украинские власти, сохраняется недоверие. Причем дело не ограничивается вопросами безопасности.
Если приглядеться к комментариям пользователей, то становится понятно, что за пять лет проведения СВО российское общество сильно изменилось эмоционально. Украину воспринимают братской страной уже совсем немногие, ведь ежедневные фронтовые сводки, рассказы военных, новости о диверсиях, обстрелах приграничья и атаках беспилотников сделали ее исключительно источником постоянной угрозы.
И это совершенно логично, но в результате даже гуманитарная тема начинает восприниматься через призму конфликта. Одни задаются вопросом, насколько безопасно впускать людей, другие сомневаются в искренности переселенцев, третьи и вовсе считают, что разговоры желании украинцев перебраться в РФ, скажем так, элемент политической риторики.
Но есть и другая точка зрения, что далеко не все украинцы поддерживают киевский режим, а среди желающих переехать могут быть и люди вовсе никогда не разделявшие антироссийских взглядов. К тому же совершенно очевидно, что многие могут просто пытаться избежать встречи с ТЦК, которая по возвращению в «незалежную» им точно будет обеспечена.
Sergei Gapon/AFP/Getty Images
СВО всегда одинакова
Несмотря на то, что специальную военную операцию можно считать уникальным случаем, различного рода конфликты между странами и государствами существовали на протяжении всей истории человечества. И всегда они, так или иначе, заканчивались, люди по возможности наказывали отъявленных палачей и преступников, а затем учились как-то сосуществовать.
Вот только сегодня решение требуется принимать здесь и сейчас. Своим мнением по этому поводу с Online47 поделился политолог, директор Института Современного государственного развития Дмитрий Солонников. По его мнению, прежде всего следует разобраться с аспектами, которыми вызвано негативное отношение россиян к этой новости.
«Если мы говорим о негативе в соцетях, то нужно иметь в виду несколько вещей. В частности, что люди у нас традиционно критически относятся к различным заявлениям властей. Если власть говорит, что много украинцев хочет вернуться в Россию, то наши читатели ставят это под большое сомнение, — отметил Дмитрий Солонников. — Просто часть россиян сама влюблена в Европу, США, скучает очень по этим странам, и поэтому представить себе не может, что кто-то, находясь там, хотел бы вернуться обратно. Эти граждане часто бывают достаточно активными, поэтому, не выражая мнение большинства населения, в комментариях могут иметь заметную долю».
Второй аспект, который назвал эксперт, заключается в том, что за прошедшие годы в стране уже четко сформировался образ украинцев, как агрессивной нации, как людей, которые принципиально не любят Россию. Что русские и украинцы — не братья друг другу, добавил он, это уже давно понятная и существующая формула взаимоотношений двух народов.
«Идет пропаганда взаимоотношений на линии боевого соприкосновения, поведение украинцев на подконтрольной Киеву территории. Все это ничего позитивного для возможности других каких-то отношений русских и украинцев не создает, — заявил Дмитрий Солонников. — Поэтому если они там все такие, как у нас часто рисуют, то зачем они нам здесь? К тому же участники СВО, родственники убитых, пленных, тех, кого пытали... Есть четкий образ украинцев, который сложно назвать лучшим примером того, кому у нас всегда рады».
При этом политолог считает важным разделять вопросы безопасности и человеческих качеств. Если спецслужбы способны выявлять диверсантов, разведчиков или людей, связанных с экстремистской деятельностью, то определить, насколько человек способен интегрироваться в общество или какие взгляды он на самом деле разделяет, практически невозможно.
«Спецслужбы могут выявлять разведчиков и диверсантов — это одна история, — считает Дмитрий Солонников. — Но просто неприятных людей, моральных подонков, которые ничего позитивного не привнесут, так не выявить. Человек и человек. Формально ограничений для него нет».
В то же время эксперт напомнил, что даже в годы Великой Отечественной войны нельзя было воспринимать население Германии как нечто абсолютно однородное. А ведь это, учитывая всю тяжесть и количество преступлений, совершенных немцами, пожалуй, самый жесткий пример.
«Были немцы, которые воевали против нацизма, и коммунисты, сторонники Эрнста Тельмана, замученного в тюрьме. Были люди, которые ждали прихода Красной армии. Немцы были разными, — подчеркнул Дмитрий Солонников. — И сейчас на Украине тоже есть люди, которые принципиально против нынешней киевской хунты. Можно, конечно, применить советский опыт, но сначала нужно добиться Победы».
Если рассматривать все тот же советский опыт, то тогда согласно директиве №38 Контрольного совета не сотрудничавшие с нацистами и антифашисты объявлялись невиновными, а денацификации подлежали:
главные нацистские преступники — лица, занимавшие ключевые посты в нацистском режиме или причастные к масштабным преступлениям;
нацистские преступники — те, кто непосредственно совершал преступления;
второстепенные нацистские преступники — лица, активно участвовавшие в нацистской системе;
попутчики (номинальные нацисты) — те, кто формально состоял в партии, но не проявлял активности.
И все же до момента достижения Победы наиболее логичным сценарием выглядит усиленная проверка и целевой прием с ограниченным кругом категорий переселенцев. Хотя и он не идеален, ведь оставляет определенные риски и вызывает напряжение среди людей, но куда меньше, чем массовый пропуск.
Да и остальные очевидные варианты вроде ожидания завершения конфликта или полного отказа от принятия людей могут навредить в перспективе куда больше. А именно, усилят киевскую пропаганду, приведут к потере гуманитарной инициативы и потенциальных порядочных граждан, особенно учитывая, историческую близость народов.
Фото: Pxhere.com
