На днях 31 мая французские ВМС совместно с союзниками задержали в Атлантическом океане танкер Tagor под предлогом соблюдения международных санкций в отношении России. При этом президент Франции Эммануэль Макрон назвал недопустимым нарушение морского права и финансирование конфликта на Украине. В свою очередь российская сторона назвала инцидент не иначе как пиратством. Подробнее — в материале Online47.
Продолжатели дела Франсуа Олоне
Как уточнили 1 июня французские власти, их военные провели операцию в открытом море более чем в 400 морских милях к западу от Бретани в отношении нефтяного танкера, следовавшего из Мурманска. На кадрах видно, как военные поднимаются на борт и берут судно под контроль.
В дальнейшем его перенаправили на якорную стоянку. Реакция российской стороны на произошедшее не заставила себя долго ждать. Так, пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков назвал действия Франции незаконными и граничащими с международным пиратством.
«Мы считаем такие действия незаконными, они граничат с международным пиратством, — заявил Дмитрий Песков. — Мы абсолютно не согласны, что они осуществляются в полном соответствии с международным правом».
В свою очередь официальный представитель МИД РФ Мария Захарова указала на то, что борьба французов против судов с «удобными флагами» может дорого обойтись всему мировому торговому судоходству.
«Работающие в интересах наших европейских коллег суда нередко ходят под «удобными» флагами, — напомнила Мария Захарова. — Перенос французами борьбы с такими судами в пространства открытого моря, где действует свобода судоходства, может дорого обойтись всему мировому торговому судоходству».
Им не впервой идти на абордаж
Но захват танкера Tagor не первый такой эпизод, ведь кампания по задержанию танкеров, которые якобы связаны с Россией или помогают обходить западные санкции, началась еще в 2024 году. Просто теперь недружественные страны стали более дерзкими.
Речь уже не про штрафы, судебные разбирательства или запрет захода в порты, а конкретно захват судов в море с участием кораблей. С начала года произошло несколько подобных инцидентов, в том числе в Карибском море.
Так, 8 января американцы на основании ордера федерального суда США задержали танкер Bella 1. По их версии, судно нарушило санкционный режим, оно переименовалось в Marinera и ходило под российским флагом.
Днём позже всё в том же Карибском море американские военные объявили о задержании танкера Olina. В этот раз для проведения операции они задействовали целую ударную группировку флота.
В официальном заявлении военные подчеркнули, что они «без инцидентов задержали» танкер, а сама операция стала частью кампании по «восстановлению безопасности в Западном полушарии». Другими словами, крупнейшая военная держава мира открыто начала использовать ВМС для пресечения морских перевозок, которые считает нарушением своих санкций.
Европа так же активизировалась и 22 января президент Франции Макрон сообщил о задержании в Средиземном море танкера Grinch, следовавшего из Мурманска. Его заподозрили в использовании ложного флага, что подтвердили в ходе проверки. После серии таких задержаний Россия задумалась над сопровождением танкеров кораблями ВМС.
Пиратство или законная операция
Если посмотреть на ситуацию со стороны, то позиция Запада выглядит достаточно простой. США и европейские страны утверждают, что санкции должны работать не только на бумаге. И раз существуют суда, которые помогают обходить ограничения, перевозят подсанкционные грузы или используют фиктивную регистрацию, то такие действия должны пресекаться.
Именно этим Париж объясняет задержания Grinch и Tagor, подчёркивая, что операции проводились в строгом соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву. Но есть существенная загвоздка, ведь последняя гарантирует свободу судоходства в открытом море. Так что корабль одной страны не может просто остановить торговое судно другой.
Для этого недостаточно того лишь, что ему не нравится его маршрут или груз. Исключения — подозрения в пиратстве, работорговле, отсутствии национальной принадлежности судна либо использовании ложного флага. На последний фактор французы и сослались в случае с танкером Grinch. Естественно, для российской стороны этот повод явно формальный.
Но даже если принять его на веру, ситуация с санкциями выглядит куда сложнее, поскольку здесь юридические основания для задержания судов вызывают значительно больше споров. Россия настаивает — односторонние санкции США и Евросоюза не являются международным правом и не дают права задерживать суда в открытом море.
Логика Москвы заключается в том, что если сегодня одна группа государств останавливает любые неугодные им судна под предлогом санкций, то завтра такую практику могут применять и другие страны. Это уже не про задержание отдельных танкеров, а про создание опасного международного прецедента. Фактически спор идёт о том, что сегодня важнее — свобода мореплавания или санкционный режим.
Мир выбирает эпоху морских баталий
Действительно ли мир наблюдает возвращение пиратства или же речь идет о законном обеспечении санкционного режима? Об этом в разговоре с Онлайн47 высказался военный эксперт Александр Перенджиев:
«Их задача — перекрыть наши морские коммуникации в Балтийском и других морях. Попытки предпринимаются регулярно, достаточно вспомнить атаку на российский газовоз в Средиземном море. Тогда «работали» украинские боевики, но это роли не играет, мы видим скоординированную схему действий. Причём транспортную блокаду сооружают не только на море, но и на суше, ведь боевые действия против Ирана, как ни крути, это удар по нашему транспортному коридору Север-Юг».
А всё потому, добавил спикер, что хоть санкции и наносят вред России, она нашла обходные пути, и это очень не нравится коллективному Западу. Тут США хоть и делают вид, будто обижаются на Евросоюз, действуют вполне союзнически, никаких противоречий между ними нет.
«И тут, надо сказать, само собой всё не рассосётся. Они дальше будут продолжать борзеть. Единожды уже наш корабль провёл торговое судно через Ла-Манш. Но я так понимаю, что пока какой-то чёткой системы с нашей стороны не выработано для обеспечения безопасности судов. Её надо создавать, — уточнил Александр Перенджиев. — Необязательно это должен быть сопровождающий корабль, ведь можно вооружить судно системой беспилотников, подводных дронов, безэкипажных катеров».
Как бы то ни было, заключил спикер, тема борьбы за транспортные коридоры началась не сегодня, но с каждым годом становится всё более напряжённой. Речь уже не про конкретные точки на карте, она охватывает весь мир. Так что Россия должна не только создавать систему защиты морских коммуникаций, но также искать союзников.
В свою очередь Константин Блохин, ведущий научный сотрудник центра исследования проблем безопасности РАН, политолог-американист в разговоре с Online47 предложил более резкий ответ на провокации западных государств. По его мнению, нарушения со стороны неприятеля развязывают руки и российской стороне, поэтому вполне логичны и уместны контрмеры соответствующего размаха.
«Это пиратство, можно даже назвать террористическим актом, который направлен против нас. Я считаю, что на это всё надо отвечать с нашей стороны жёстко и бескомпромиссно, — подчеркнул Константин Блохин. — И вообще это уже не первый случай такой. Были прецеденты, на которые мы не ответили. Надо эту тенденцию прерывать зеркальными, симметричными мерами».
В общем, эпоха относительно свободного и безопасного судоходства подходит к завершению. Под лозунгами борьбы с санкционными обходами крупнейшие державы всё чаще демонстрируют готовность решать спорные вопросы не в судах и международных организациях, а непосредственно в море.
Так что России пора задуматься не только о правовой оценке подобных действий, но и о практической защите своих морских коммуникаций. Потому что в борьбе за транспортные коридоры международное право работает лишь до тех пор, пока его готовы защищать на практике.
Фото: Pxhere.com
