Российский рынок труда постепенно входит в период серьезной трансформации. Работодатели, еще недавно уверенные, что главным инструментом удержания кадров остаются зарплаты и соцпакеты, теперь вынуждены перестраивать саму философию отношений с сотрудниками. И в первую очередь это касается молодежи — представителей поколения Z. Их запросы обсудили на экспертной дискуссии в ТАСС накануне, 14 мая. Ключевые тезисы — в материале Online47.
Резко взяли и перестали жить карьерой
До недавних пор большинство людей спокойно воспринимало переработки, жесткую иерархию и годами стремились к карьерному росту. Но череда кризисов и глобализация, горький опыт старших и повсеместный доступ в интернет позволили молодежи осознать, что далеко не всем нужен успешный успех и, что не менее важно, это совершенно нормально.
Для поколения Z куда меньше важны обещания карьеры и больших денег от работодателя когда-то потом, нежели человеческое отношение, гибкость и внутреннее совпадение ценностей здесь и сейчас.
Именно к таким выводам пришли авторы экспертно-аналитического доклада ВЦИОМ и Росмолодежи «Лекарство против морщин: как корпоративная молодежная политика спасет крупный бизнес».
Его итоги в ходе мероприятия представил генеральный директор Фонда содействия изучению общественного мнения, председатель Общественного совета при Минтруда РФ Константин Абрамов, подчеркнув, что кадровая проблема для бизнеса в ближайшие годы только усилится.
«В ближайшее время мы ожидаем определенный прирост работников более молодых возрастов. Но уже к 2037 году опять будет спад, — отметил Константин Абрамов. — Если бизнес выстраивает долгосрочные стратегии, то он должен ориентироваться именно на длинные ряды».
Поэтому нужно иметь в виду, добавил он, что молодежь сегодня приходит на рынок труда уже с совершенно другими ожиданиями, чем еще несколько лет назад. Причем речь идет не только о деньгах.
«Когда мы спрашивали молодых людей, чего они ожидали от своей первой постоянной работы после обучения, то в лидерах были дружелюбный коллектив, комфортная атмосфера, стабильная занятость и гарантии трудоустройства, — подчеркнул Константин Абрамов. — Высокий уровень заработной платы оказался только на третьем месте».
prt scr ВЦИОМ
Молодые сотрудники готовы мириться с относительно невысоким стартовым доходом, если видят перед собой понятную траекторию роста и возможность быстро построить карьеру. Но именно здесь, как отметил социолог, и возникает одно из главных противоречий современного рынка труда.
«Молодежь сейчас часто готова выйти на работу с более низкой зарплатой, если понимает, что в ближайшие годы сможет быстро продвинуться, — пояснил Константин Абрамов. — Но далеко не всегда эта быстрая карьера действительно происходит. И вот именно в этот момент появляется дезориентация, эмоциональное выгорание и ощущение разочарования».
Молодые сотрудники сталкиваются с конфликтом между собственными ожиданиями и реальностью корпоративной среды. И чем старше становится человек, тем сильнее этот конфликт начинает влиять на его отношение к работе.
Проявляется особенно ярко это в возрастной группе 25–29 лет, когда молодые специалисты с опытом становятся ценными кадрами для работодателя. Но в то же время они начинают задумываться о семье, стабильности и долгосрочных планах, а потому и сами гораздо жестче оценивают работодателя.
В этот момент молодые сотрудники особенно болезненно реагируют на переработки, отсутствие гибкости и чрезмерную бюрократию внутри компаний. Причем претензии молодежи все чаще касаются не только зарплат, но и внутренней атмосферы в организации.
«Главные минусы, которые сегодня называют молодые сотрудники, — недостаточная оплата, эмоциональное истощение и бюрократия, — рассказал Константин Абрамов. — Они очень внимательно смотрят, насколько организация современная и гибкая, есть ли дополнительные нагрузки, насколько сильна иерархия и не мешает ли она человеку нормально развиваться».
prt scr ВЦИОМ
При этом внутри самой молодежной аудитории, как отмечают исследователи, существует серьезное разделение. Разные возрастные группы имеют совершенно разные ожидания от работы и работодателя.
Так, сотрудники 18–24 лет гораздо чаще других ждут постоянной обратной связи, гибкого графика и возможности сохранять work-life balance. К тому же они очень плохо воспринимают рутинные задачи и крайне негативно относятся к переработкам.
Еще более требовательны сотрудники 25–29 лет, так как прекрасно осведомлены, какие есть альтернативы и предложения. К тому же они выстраивают уже не только карьерную, но и социальную траекторию своей жизни. В связи с этим резко растут требования к безопасности условий труда и поддержке со стороны работодателя.
У миллениалов — сотрудников 30–35 лет, по словам социолога, на первый план уже выходят вопросы семьи и социальной поддержки. Такие люди больше зависят от уровня зарплаты, впрочем, как и от социальной поддержки, а также понимания и нормального отношения к семье с детьми.
prt scr ВЦИОМ
Ищут себе не босса, а единомышленников
В действительности происходящие изменения связаны не только с экономикой или кадровым дефицитом, но и с гораздо более глубокими поколенческими процессами. Крупные российские компании все чаще фиксируют у молодых сотрудников неожиданный запрос — потребность в заботе и ощущении внутренней вовлеченности.
Как отметила член ОП РФ, президент Ассоциации граждан и организаций по содействию развитию корпоративного образования «МАКО» Ольга Голышенкова, исследования внутри крупнейших корпораций показывают, что молодежь все меньше воспринимает работу исключительно как место получения зарплаты.
«Молодые люди прямо говорят, что ожидают от работодателей заботы, — подчеркнула Ольга Голышенкова. — И это не просто дружелюбная среда, не просто комфортный коллектив и не просто приятная атмосфера. Речь идет о понимании того, что человек фактически находит корпоративную или профессиональную семью».
Речь идет вовсе не только о социальных льготах, жилье или точечных мерах поддержки. Актуален вполне конкретный запрос — запрос на человечность. Как уточнила спикер, молодые сотрудники хотят не формализма и бюрократии, а искреннего вовлеченного человеческого отношения со стороны работодателя.
prt scr TACC
Во многом это связано с особенностями формирования нынешнего поколения, выросшего в цифровой среде и социальных сетях. За внешней легкостью и привычкой к постоянной онлайн-коммуникации скрывается гораздо более глубокая потребность — желание чувствовать собственную значимость.
«У молодых людей есть очень сильный внутренний запрос: ты меня вообще видишь? Ты понимаешь, кто я? Ты видишь не только мою должность и функцию? — указала Ольга Голышенкова. — И работодатели пока далеко не всегда понимают, как отвечать на подобные ожидания. В результате компаниям приходится искать баланс между эффективностью бизнеса и необходимостью выстраивать почти персональное взаимодействие с сотрудниками».
Эту тенденцию подтвердил и заместитель директора по работе с государственными органами Авито Павел Тихонов. По его словам, современный рынок труда меняется настолько быстро, что работодателям уже недостаточно просто предлагать высокую зарплату.
«Молодежь все чаще оценивает компанию через призму собственных ценностей и внутреннего комфорта, — рассказал Павел Тихонов. — Если компания не соответствует твоим внутренним ценностям, то ты в ней не останешься, даже если тебе предлагают хорошие деньги».
Именно поэтому работодатели сегодня вынуждены гораздо серьезнее заниматься своим HR-брендом, коммуникацией с молодежью и созданием комфортной среды внутри компании.
«Работодатель должен быть уже не административно-командным, а осознанным, — подчеркнул Павел Тихонов. — То есть он должен разговаривать с человеком, слышать его, объяснять, где тот будет развиваться, почему у него что-то не получилось и как двигаться дальше».
Эксперт также обратил внимание на еще один неожиданный тренд: вопреки распространенному мнению, далеко не вся молодежь стремится в IT-сферу. Многие молодые сотрудники, наоборот, выбирают рабочие специальности, где можно быстрее увидеть конкретный результат своего труда — это тоже важный психологический фактор для современной молодежи.
prt scr ВЦИОМ
Про смену отношения к карьере высказалась и директор Ассоциации организаторов студенческих олимпиад «Я — профессионал» Валерия Касамара. По ее словам, за последние годы молодежь стала гораздо раньше начинать карьеру и серьезнее относиться к профессиональному развитию.
«Если в 2017 году только 9% студентов работали по специальности, то сейчас таких уже 33%. Причем речь идет не просто о подработке, а именно о попытке осознанно строить профессиональную траекторию, — уточнила Валерия Касамара. — При этом сама мотивация молодых сотрудников тоже серьезно изменилась. Профессия становится уже не просто способом заработать деньги, а частью личности и идентичности человека».
Вместе с этим молодежь все спокойнее относится к смене работодателей и уже не воспринимает одну компанию как место работы на всю жизнь. Во всяком случае, так считает примерно 2/3 молодых специалистов, поэтому работодателям нужно учиться нормально расставаться с сотрудниками, чтобы потом человек мог вернуться обратно.
«Современная молодежь все чаще отказывается от традиционного вертикального карьерного роста. Они не хотят быть начальниками и брать на себя лишнюю административную ответственность, — пояснила Валерия Касамара. — Им интереснее экспертность, сложные проекты и профессиональная глубина».
Российский рынок труда сегодня переживает не просто кадровый кризис, а полноценную смену трудовой культуры. Молодые сотрудники все меньше готовы терпеть эмоциональное выгорание, переработки и формальное отношение ради абстрактных карьерных перспектив в будущем.
И именно способность работодателей адаптироваться к этим ожиданиям, судя по всему, в ближайшие годы станет ключевым условием борьбы за молодых специалистов. Главное — спрашивать у молодых специалистов не только «чего ему еще не хватает», но и «как бы сделал он сам».
Фото: Pxhere.com
